И опять четыре ерша.
В общем, хотели это мы пойти всем нашим дружным сообществом на рыбалку. В прошедшее воскресенье. Но случилось так, что никто из наших друзей поучаствовать не смог. Все были заняты. Поэтому мы пошли одни. Только мы с Алей.
Поехали мы в Калиново, на озеро Таватуй в то же самое место, куда ездили и в прошлый раз.
Когда мы переобувались в валенки, к нам подошёл один мужичок и сказал, что его зовут Виктор, что он счастливый и нам обязательно улыбнётся удача. А ещё сказал, что летом на тесто здесь клюёт вот такенный окунь и вообще. А местные жители промышляют тем, что забрасывают с лодки на дно мощный магнит. И однажды Виктор таким способом выудил со дна Таватуя чей-то коловорот. Мы порадовались за Виктора и не стали высказывать своих сомнений в том, что окунь клюёт именно на тесто.
Пришли, стали сверлить лунки. Недостаток нашего коловорота были сегодня заметнее, чем в прошлый раз. Сверлить эта железяка не хотела. Если раньше мы могли сверлить лунку попеременке, то теперь меняться мне было не с кем. И я сверлил в одиночестве. Всё проклял, пока просверлил две лунки.
Были бы ещё ножи в коловороте тупые, я бы понял почему я так долго возился. Но ножи-то были как раз острые. Значит дело в другом. Что-то не так с конструкцией самого коловорота.
Естественно, просверливши эти самые лунки, я твёрдо себе сказал, что куплю новый коловорот. Но вот прошло уже два дня после рыбалки, а в магазин я пока не побежал.
Наконец просверлили, разложили, подкормили. Ждём.
То поддёрнем удочку, то отпустим. То мормыша подбросим в лунку, то хлеба, то даже сыру. Вон он, тот самый сыр. Вдруг, да и клюнет именно на него? Эх, зря Виктор сказал нам, что он счастливый.
Ну, где ж он там, тот ёрш, которого так любила императрица Елизавета Петровна?
Бесплодная подводная пустыня смотрит на нас безжалостно-чёрным глазом.
Погода, хоть и тёплая, но жуткий ветер. И как-то странно темно, хоть время всего два часа дня. Как будто уже сумерки наступили.
В мою душу стало заползать уныние. Сидим. Ветер. Рыбы нет. Рыбаки, сидевшие чуть дальше нас, начали сворачивать своё оборудование и уходить с озера. Вероятно, и от них ускользнула удача. Я сижу и придумываю название для своего поста. В голову лезет лишь:"Таватуй, Таватуй, кому рыбка, а нам как всегда".
Даже обычные калиновские дома барачного типа, несомненно построенные во время войны, сегодня выглядят зловеще. И где-то, монотонно, надоедливо и злобно, как фашистский танк, гудит чей-то снегоход. И вороны, пролетая, смеются над нами.
Вон они, те самые вороны. Они всегда слетаются на лунки ушедших рыбаков. Там иногда остаётся что-то для них съедобное.
Алю в двух шубах пока не продувает, а меня уже ощутимо стал пробирать ветер.
И вот тут клюнуло. Ура! Первая рыбка.
И уже не так резок кажется ветер. И не так мрачен пейзаж. И не так нахальны вороны. И этот, на снегоходе гудит уже как-то не зловеще, а по-деловому. Едет куда-то, ну и пусть едет. И в душах наших опять поселяется оптимизм.
За полчаса вылавливаем четырёх ершей. Норма. У нас всегда на зимней было выловлено именно по четыре ерша. И здесь, на Таватуе, и на нашем Верх-Нейвинском пруду. Четыре и ни одним ершом больше. Вспоминаю, что раньше, в юности, на Родине, в Рудянке... Да, там на Родине конечно. Там мы могли выловить можно сказать даже много. Но это было раньше. Можно сказать, в другой жизни. В жизни теперешней - четыре ерша и всё тут.
Ну а вдруг? Вдруг да удастся поймать пятого? И опять Аля опускает в лунку мормыш и сыр. Водим удочками то вверх, то вниз, поддёргиваем, пытаясь привлечь его внимание. Но. Ёрш неумолим. Стайка пришла, стайка ушла. Вечно ёрш возле наших лунок стоять не будет. Когда придёт в следующий раз, мы не знаем. Через час или через два.
Ещё два часа нам тут не высидеть. Продует. Поэтому, сделав прощальное фото с рыбами, уезжаем домой. От рокового числа четыре мы сегодня так и не ушли.
