guriny (guriny) wrote,
guriny
guriny

Categories:

Н.П. Белдыцкий. "Ныробский Узник". Глава шестая.

     Со всеми этими выборами совсем забросил я выкладывать "Ныробского узника". Сегодня выкладываю часть шестую, предпоследнюю. Она рассказывает о часовенке, которая была построена над ямой-темницей  Михаила Никитича.
      Часовенка эта была построена в 1793 году, а построил её ныробский крестьянин Максим Денисович Пономарёв. Об этом человеке и будет рассказано в главе шестой. Сама же каменная часовенка была разрушена в тридцатые годы. Теперь на её месте построили  вот такую маленькую железную часовню с куполом и крестом.


24b97d4073aad49f5850dd447bcda61a


Глава Шестая. Ныробская часовня и её строитель Максим Денисович Пономарёв

      Бесспорно главной достопримечательностью Ныроба является та яма, в которой  страдал и скончался Михаил Никитич и часовня, возведённая над этой могилой. Скромная и невидная, часовня эта в настоящее время затерялась среди разросшегося села. Но невидная и обыденная, она влечёт к себе сердца простых людей и тысячи богомольцев ежегодно с чувством благоговения вступают под её своды и опускаются в ту ужасную яму, где томился ныробский узник. Скромность ныробской часовни совершенно гармонирует с характером русских людей, издавна сроднившихся с величием подвига и простотой обстановки….
0_ebc6_b527ecf9_XL

Часовня, построенная над темницей Михаила Никитича. Ныроб. Фото Прокудина-Горского

          Мы уже имели случай упомянуть, что письменное сказание гласит о возведении первой деревянной часовни над темницей ещё в 1602 году. Собиратель документов г. Шишонко сомневается в достоверности этой даты, указывая, что в год смерти Михаила Никитича в Ныробе оставался всего один домохозяин, так как остальные главы семейств были сосланы за кормление узника и что в царствование Годунова  никто бы не осмелился почтить память его жертвы.
      Нам кажется, что мнение г. Шишонко не в полнее основательно в обоих его положениях. Хотя в Ныробе после увоза пяти домохозяев оставался всего один, но для сооружения просто часовенки достаточно было и оставшихся. Первая часовенка воздвигнутая над ямой мученика могла быть простым столбиком с иконой, каких и теперь немало на Севере, слывущих под именем «крестиков». Постановка такого крестика вполне возможна и вероятна. Что же касается страха перед Годуновым, то ведь ныробцы не испугались кормить узника, хотя и знали что могу поплатиться за это головой. В возведении и же крестика риску ещё менее, так как стрельцов в Ныробе уже не было, а из воеводских людей никто не заглядывал в эту глушь. Да и кроме того никакой страх не воспрепятствовал бы верующим людям почтить память жертвы, окружённой в их глазах ореолом «святого».
          Ввиду этого мы склонны считать письменное указание, дошедшее до нашего времени вполне согласным с истиной.
         Настоящая каменная часовенка была воздвигнута на месте простой деревянной, воздвигнутой во имя архангела Михаила в 1793 году. Теперь она окружена небольшой каменной оградой, внутри которой насажено несколько деревьев, осеняющих своей листвой небольшую часовню. Внутренность её скромна, как и внешность. Пол выложен каменными плитами. Восточная сторона занята деревянным иконостасом с иконами старинного письма.

file
Иконостас ныробской часовни. Фото Прокудина -Горского.

           В полу с левой стороны оставлено небольшое квадратное отверстие, которое и спускается в яму - темницу Михаила Никитича. Это ужасное помещение занимает пространство около двух квадратных сажень, при высоте не более 2,5 аршин. В яме царствует постоянная полутьма, так как очень слабый свет проникает только через небольшое отверстие, оставленное на том месте, через которое подавали ранее узнику пищу. Отверстие это находится также в полу часовни. Яма теперь выложена камнем, а свод сделан из кирпича. У самого входа в левой стороне сделано небольшое углубление, где по всей вероятности, раньше был устроен очаг узника. Без свечи невозможно осмотреться в этой темнице, производящей самое жуткое впечатление. Даже и теперь, когда стены выложены камнем, в яме страшная сырость. Что же было здесь зимой в 1601 году? Богомольцы, посещающие Ныроб, считают своим долгом побывать в этой темнице, помолиться и взять на память горсточку земли.
           Ежегодно 6 сентября в часовне отправляются панихиды по Михаилу Никитичу, а в день Святой Троицы в часовне бывает крестный ход и около неё служат молебен Архангелу Михаилу, после которого провозглашается многолетие Царствующему дому и вечная память Михаилу Никитичу.
1730.jpg

          О постройке и времени возведения каменной часовни гласит не совсем грамотная надпись, выведенная по карнизу около крыши славянской вязью: « По указу Ея Императорского Величества, в вятской духовной преосвященного Лаврентия епископа Вятского и велико - Пермского, консистории в 1709 году прислан был с Москвы от царя Бориса Годунова в Пермь Великую, в Чердынский уезд, в погост Ныроб в заключение блаженныя памяти боярин Михаил Никитич Романов, святейшему патриарху Филарету Никитичу брат родной, а по родству блаженныя памяти государю, Царю и Великому князю Михаилу Феодоровичу Всея России самодержцу был дядя родной. В погосте Ныробе в заключении, в земляной темнице сидел год, на том месте построена была деревянная часовня, ныне вместо оной по указу ея императорского величества в 1793 году единственно в память бывшего на том месте в заключении боярина Михаила Никитича Романова тщанием и коштом здешней волости крестьян и усердием и старанием крестьянина Максима Пономарёва».
         Об этом последнем, строителе ныробской часовни Берх в уже цитируемой выше книге «Путешествие в города Соликамск и Чердынь» говорит: «примерный, умный и грамотный старик сей заслуживает того, чтобы оставить о нём память потомству». И действительно этот ныробский старик является настолько типичным лицом, что вполне оправдывает аттестацию историографа российского флота.
         Максим Денисович Пономарёв был хранителем всех ныробских преданий, связанных с именем узника, с явлением иконы и историей храмов. Его рассказы были впоследствии переданы Берхом Карамзину и послужили последнему источником для освещения этого исторического эпизода. Но и помимо того, Пономарёв представляет интерес как лучший тип северного крестьянина, тип, к сожалению встречающийся всё реже и реже. В настоящее время подобных людей можно встретить только в самых глухих уголках нашего отечества, куда не проникла городская культура и где сохранились ещё добрые нравы старого быта русской деревни. Воспользуемся же данными Берха, и вызовем из забвения светлый образ хорошего русского крестьянина.

1728.jpg
Ограда ныробской часовни. Фото Прокудина-Горского.

          «Виновником первой поездки моей в ныробскую волость в 1815 году – пишет Берх -был столетний крестьянин Максим Денисович Пономарёв. Древний чердынец, приходя несколько раз в Пермь ходатайствовать  по делам своей волости, навещал меня каждый раз и рассказами о несчастном боярине Михаиле Никитиче Романове, явлённом образе и Дивьей пещере родил во мне желание увидеть всё собственными глазами».
             Этот столетний старец был природным ныробским крестьянином, хотя в то же время отец его состоял священником при ныробских церквах. По этому поводу Максим Пономарёв дал Берху такое разъяснение:
- В старые времена ставили в священники грамотных крестьян. Ввиду этого общество отнимало у них надел, все пашни и луга. Вот отец мой, чтобы и с ним того не учинили, написал меня в первую перепись крестьянином, каким был он и сам до священства.
         Из этого разговора видно, как в Ныробе тесно сложилась церковная жизнь с обычной крестьянской, составляя одно целое.
          Своих лет Максим Денисович не знал в точности и на вопрос Берха обыкновенно отвечал:  «Не знаю, сколько точно, но думаю, более ста.» 
          Указание на первую перепись дало возможность определить возраст старца довольно верно. Так как при переписи ему было около пяти лет, то в год знакомства с Берхом этот ныробский патриарх на плечах своих носил ни много ни мало, как 105 лет!
-Как же ты сбился в годах? - удивлялся Берх.
-Этому немудрено было случиться: когда мне было 16 лет, то прибавляли мне годы для того, чтобы сдать в рекруты, а как минуло 50, то для сей же причины убавили оныя, выбили меня из настоящего счёта…».
       Несмотря на свой почтенный возраст М. Д. всем сердцем отдавался общественным делам, и в качестве ходатая не раз, по свидетельству Берха, приходил в Пермь хлопотать по начальству. Когда же Берх некоторое время провёл в Искоре в десяти верстах от Ныроба ( где им проводились раскопки городища), то Максим Денисович частенько ходил к нему пешком побеседовать. «Каждый раз, - передаёт Берх - когда я куда- нибудь собирался, он хотел непременно быть со мной, и лазил даже в Дивью пещеру. Неизменным спутником Берха М. Д. являлся и в трудных путешествиях по скалам в окрестностях Ныроба. Необычайная живость этого старца видна из следующего эпизода: «прохаживаясь раз с ним и волостным головою около пашен, встретилась нам малая речка, аршина два шириною, перейдя её по доске, оборотился с тем, чтобы он перевёл его, но к удивлению увидел, что старец мой перепрыгнул уже через воду».

1731.jpg
Ныроб. Фото Прокудина-Горского.

         Максим Денисович был человек безусловно трезвый и не употреблял никаких крепких напитков. К вину же он питал не только отвращение, но даже какой-то ужас, в чём Берх имел случай убедиться на деле. Однажды он с этим старцем бродил целый день по кручам Бубыльской горы, состоящей из отвесных скал. При возвращении из этой утомительной экскурсии их застиг холодный северный ветер. Путники сильно иззябли и  Берх, чувствуя беспокойство и желая предупредить последствия простуды, предложил Максиму Денисовичу выпить рюмку мадеры, разбавленной горячей водой. Старец начал усиленно отказываться. Берх настаивал. Вдруг Максим Денисович упал перед ним на колени и, чуть не плача, запросил пощады:
- Прикажи мне лучше ещё раз сходить на эту гору, чем пить твоё вино!»
    Берх, конечно успокоил старца и разъяснил ему, что настаивая, преследовал его же интересы, чтобы не простудиться. Старик обрадовался и рассказал, что в раннем детстве ему пришлось отведать однажды так много вина,что он чуть не умер. «А потому, -закончил Максим Денисович, - и заклялся не употреблять оного во всю жизнь мою, и сохранил до сих пор обещание моё, и квас я пью только тогда, когда нет воды.»
       Максим Денисович являлся и доктором для своих односельчан. Способы его лечения были также просты, как проста была и жизнь обитателей этого угла. Во время экскурсии в Дивью пещеру Берх с удивлением увидел, как старик ловил летучих мышей.
-Лечу ими народ, - объяснил Максим Денисович, - от лихоманки. Нетопыри хорошо спасают. Ежели кто захворает сею болезнью, то я лечу так: поймаю нетопыря и посажу  его тихонько больному за рубаху, больной от сего и вылечится.» Кроме нетопырей в качестве лекарства ныробцам и приходящим сюда богомольцам служили ещё и сталактиты из той же Дивьей пещеры. Простой народ верил в эти лекарства, пользовался ими и вылечивался. Входя в интересы всех сторон жизни, Максим Денисович более всего отдавался местным храмам, в которых прислуживал в свободное от сельскохозяйственных занятий время. Мало того, в пользу этих же храмов он жертвовал все излишки своего имущества и на его средства,главным образом и была возведена маленькая часовня над темницей узника.
       Этот старец составлял одно целое с ныробскими достопримечательностями, являясь как бы их душой. Ныробцы относились к нему с к нему с большой любовью  и почтением. Своих детей он не имел, но постоянно воспитывал сирот. Во время посещения Ныроба Берхом в селе проживало пять семейств обязанных существованием своим доброте и сердечности старца. При нём постоянно жили сироты, имеющие уже своих детей, которые величали Максима Денисовича дедушкой.
        Все бедняки Ныроба и окрестных деревушек каждое воскресенье после обедни собирались на его дворе, где Максим Денисович собственноручно раздавал по двухфунтовому хлебу. Таков был строитель Ныробской часовни и хранитель всех преданий исторического села. В немногих словах Берх сохранил нам этот прекрасный тип русского крестьянина и мы вполне присоединяемся к мнению автора «Путешествия», что старец сей «заслуживает того, чтобы оставить о нём память потомству».

Tags: Белдыцкий, Пермский край., история
Subscribe

  • Дом под звёздным небом.

    Этот дом мы купили в начале двухтысячных. Дело было так. Нам очень захотелось иметь своё жильё. Такое с людьми бывает. Хотелось чего-то своего.…

  • Только потрогать.

    Мне было года четыре. Или пять. Мы с мамой возвращались из Рудянки в город. Я стоял на платформе рудянского вокзала и смотрел на мчащийся поезд.…

  • Дом Культуры больше не дом.

    Вчера пришла весть о том, что заброшенный Дом Культуры в Нейво-Рудянке снесён. Об этом мне написала Наталья nathka1 Этот домишко…

promo guriny december 16, 19:19 1
Buy for 10 tokens
Я тут в ЖЖ вычитал, что Путин оставил треть населения России в нищете и сделал всех соседей России её врагами. Ну... Подразумевается что Навальный, если он таки придёт к власти, то со всеми соседями России немедленно опять подружится. И обеспечит трети населения России невиданное процветание. А…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments